ПОИСК
Мир

Почему Запад склонен поддержать Лукашенко и как Бацька отсекает российских игроков на выборах

8:04 26 июня 2020
Лукашенко

Традиционная беларусская оппозиция в преддверии президентских выборов решила провести праймериз и избрать единого кандидата, способного дать бой Александру Лукашенко. Однако среди товарищей согласья нет: снялся Павел Севярынец, которого многие прочили в победители праймериз, заявив, что не намерен участвовать в таких демонических спектаклях, как «выборы в чумном бараке». (В интервью «ФАКТАМ» Севярынец назвал три причины, которые сдерживают Путина от прямой аннексии Беларуси). Вскоре он был арестован за пропаганду гражданского неповиновения. А в мае и остальные отменили участие в праймериз, официально объяснив это тем, что проведение выборов в разгар пандемии является преступлением.

Почему на самом деле оппозиция не смогла определиться с единым кандидатом, «ФАКТАМ» объяснил политический аналитик Украинского института будущего Игар Тышкевич. Ранее он рассказал, как Лукашенко «размазал» тезис Путина о ключевой роли России в победе во Второй мировой войне.

— Если говорить о беларуской оппозиции — она находится в глубочайшем кризисе: финансовом, человеческом, кризисе идей. Это первое. Второе: идея праймериз была достаточно интересной, но она продемонстрировала еще один кризис — это недоговороспособность. Потому что лидеры оппозиции на начальном этапе согласовали формат, в том числе открытые встречи. А открытые встречи предполагают, что туда могут приходить все, и чиновники администрации Лукашенко, которые являются избирателями. Потом, естественно, одни начали приобретать сторонников, другие — терять, и появилась неопределенность.

То есть тут вопрос не одного Северинца, а сразу нескольких лидеров: одни не доверяли результатам поездок по городам, другие — результатам онлайн-голосования. Хотя о том, что этой онлайн-платформе доверяют, заявляли все и подписали соответствующие документы.

Если говорить о человеческом вопросе, то кризис кадров существует. Если о финансовом, то закрытые границы — это ограничение в том числе и финансового ресурса беларусской оппозиции. Я не буду говорить о финансировании ее другими государствами, но иссякшие поступления от беларусов, которые живут за рубежом (а беларусская иммиграция в Европе достаточно большая), — это тоже определенный негативный момент.

Еще один момент, объясняющий, почему сейчас такая оппозиция, обусловлен отношением западных государств к выборам в Беларуси. В отличие от предыдущих электоральных кампаний, у части европейских и американских элит осторожно начали воспринимать тезис о том, что лучше диктатор, чем Беларусь станет частью России. То есть там констатируют, что в стране была и есть авторитарная диктатура, но при этом сотрудничество с ней развивают. Причем как Соединенными Штатами Америки, как Европейским союзом в целом, так и отдельными странами. Например, польский МИД заявил, что в ближайшие годы Беларусь станет приоритетной во внешней политике Польши. Это тоже о чем-то говорит.

Позиция ключевых политических партнеров, на которых равняется беларусская оппозиция, такова: большой политической поддержки (и не только политической) ты не получишь, потому что на данный момент на Западе взяли паузу, причем паузу, которая более выгодна Лукашенко. А с другой стороны, есть внутренний кризис и в оппозиционных партиях.

— Несмотря ни на что, в предвыборной гонке еще оставалось несколько интересных игроков. Например, блогер и бизнесмен Тихановский, которого арестовали сразу же после заявления о намерении принять участие в выборах. Чем он страшен для Лукашенко? Ведь ему даже не дали зарегистрировать свою группу для сбора подписей (для выдвижения кандидатом в президенты нужно собрать сто тысяч подписей), а теперь посылают анонимные угрозы его детям и жене Светлане, которая в последний момент смогла зарегистрировать такую группу.

— Я бы не сказал, что Тихановский страшен. Он был неприятен тем, что работал с протестными настроениями стандартного электората Лукашенко. Если посмотреть риторику Тихановского — там практически нет тезисов, за что он выступает. То есть это очень технологичный, грамотно построенный медийный проект, основанный на альтернативных средствах донесения информации, в том числе социальных сетей и YouTube.

Тихановский фактически фронтмен развернутой сети YouTube-каналов, которых, если я не ошибаюсь, больше десятка по Беларуси. Сценарий большинства роликов можно сравнить, например, с украинским шоу «Стосується кожного», где часты истории людей с негативным подтекстом. Там просто проводится параллель на уровне всей Беларуси. То есть это стандарт телевизионного шоу с личными историями, которые хорошо заходят, перенесенный в YouTube.

Читайте также: Рейтинг Лукашенко не превышает 5%, а у его главного соперника — более 50%: кто может стать следующим президентом Беларуси

И эта концепция позволила мобилизовать определенную часть людей, которые раньше не интересовались политикой, точнее позволила подобрать этих людей, потому что недовольство граждан или определенные тревожные настроения были независимо от наличия или отсутствия этих роликов. И это была работа именно на базовую аудиторию, базовый электорат Лукашенко, потому что Тихановский очень напоминает Лукашенко 1994 года: по риторике, по поведению и по всему остальному.

А с другой стороны, если посмотреть события, которые происходили, то в принципе в кейсе с подписями Тихановского можно увидеть и другую вещь — именно такой ход сбора подписей, позволил власти в некотором смысле канализировать протестные настроения у базового электората Лукашенко. Люди вначале вышли, они посмотрели, кто-то подписался, — дальше пошли точечные репрессии. Потому что по сравнению с тем, что было раньше, пока что эти репрессии действительно точечные, но они есть, естественно.

И на этом фоне часть активистов просто испугалась, решив, что «дело не мое». А когда пошли репрессии против тех людей, которые засветились в роликах Тихановского, то часть электората тоже решила: «Я рисковать не буду». И поскольку эта кампания не имела идеологического посыла «за что мы выступаем», — то и группа начинает понемножку рассыпаться.

Ситуацией с Тихановским не погасили протестные настроения, они остались, но их канализировали — направили в непроблемное русло. И на сегодня как раз-таки с этой группой власть более-менее сработала. Да, методом репрессий, но в принципе эта группа избирателей сейчас менее опасна для Лукашенко, чем остальные.

— Действительно ли Лукашенко считает своего конкурента Виктора Бабарико настолько опасным, что после того, как тот собрал 400 тысяч подписей, последовал наезд на «Белгазпромбанк», где ввели внешнюю администрацию, а потом и обыск лично у Бабарико, задержание его с сыном, арест счетов и обвинение в неуплате налогов и легализации незаконных доходов?

— Лукашенко не считает Бабарико или Цепкало своими сильными конкурентами — он считается в первую очередь с влиянием Российской Федерации. Как бы там ни было, Бабарико долгое время возглавлял «Белгазпромбанк» — фактически «дочку» «Газпромбанка». Лукашенко опасается дрейфа внутри собственной вертикали власти, а Бабарико имеет связи, среди прочего, и с чиновниками среднего звена. Это слабое место Лукашенко, за которое он опасается.

Лукашенко скорее боится не самого Бабарико, а тех, кто может за ним стоять, возможного российского влияния. При этом Бабарико имеет собственный финансовый ресурс для развития политического проекта, который сможет играть более долгую роль, не только на президентских выборах. Соответственно, это опасность, угроза.

Именно поэтому начались репрессии против «Газпромбанка». Но неправильно говорить о том, что эти репрессии возникли именно сейчас. «Белгазпромбанк», принадлежащий «Газпрому», долгое время был неприкасаемый в республике Беларусь банк. Я думаю, вы понимаете, что банковское учреждение, которое по своему статусу защищено от активных действий силовиков и контролирующих органов, становится привлекательным для многих представителей беларусского бизнеса.

Но это не значит, что по «Белгазпромбанку» не собирали информацию, потому что любое обвинение и обыски с конфискацией, естественно, невозможно провести без предварительной слежки. Беларусские власти говорят, что все началось в 2016 году. Хотя я предполагаю, что все началось в 2018 году, когда послом РФ в Беларусь приехал господин Бабич.

Учитывая ухудшение отношений с Москвой, сейчас идет спор с «Газпромом» по ценам на газ — это тот вариант, когда Лукашенко может поднять ставки. Поэтому «Белгазпромбанк» — это более комплексный кейс, где есть посыл российской власти. По крайней мере по Минску ходят слухи, что в другом банке с российским капиталом «Белпромстройбанк — Сбербанк» резко начались процессы смен наблюдательного совета, часть людей не захотело больше быть в нем.

Поэтому очень может быть, что это посыл просто российским финансовым органам насчет вмешательства в беларусские дела. Второе — это посыл «Газпрому». А третье — это дополнительные ресурсы либо дополнительные аргументы в переговорах с «Газпромом» по ценам на газ. Потому что «Белгазпромбанк» — это банк, в котором обслуживается «Газпром трансгаз Беларусь», то есть транспортная система, которая принадлежит «Газпрому». И если ты держишь все финансы твоего оппонента по спору под контролем, то это очень выигрышная переговорная позиция.

Читайте также: Старость не радость: зачем Путину Беларусь и почему Лукашенко его троллит

Тут сразу несколько элементов. И ключевые, на мой взгляд, это все-таки факторы отношений с Российской Федерацией. Плюс ко всему это еще одно вмешательство России в избирательную систему, потому что в инициативной группе Бабарико есть несколько людей, которые продолжают работать в структуре «Белгазпромбанка». Вы понимаете, что если человек работает в государственном банке Российской Федерации, то участвовать в избирательной кампании в другой стране он может только при одном условии: если руководство банка не в Минске, а в Москве как минимум нейтрально к этому относится.

— Зачем Лукашенко вообще прессовать пока еще даже не кандидатов в президенты, а кандидатов в претенденты в кандидаты в президенты, если все равно потом посчитают в пользу Лукашенко?

— Вопрос в другом — в протестных настроениях. И суть не в личностях претендентов на то, чтобы стать кандидатами в президенты, а в работе с протестным электоратом. Многие люди, которые раньше не интересовались политикой, сегодня участвуют в сборе подписей. Власть в авторитарном государстве пытается показать, чем это чревато. Вот и все.

— На уровне запугивания?

— Частично запугивания, частично на уровне недопущения создания организаций, которые могут перерасти в политический проект.

— Из президентской гонки вышел Олег Гайдукевич, о котором говорили, что он наряду с Северинцем, Цепкало и Бабарико мог бы составить конкуренцию Лукашенко. Причем Гайдукевич заявил о поддержке Лукашенко. Это был специально созданный технический кандидат или ему, как сейчас Светлане Тихановской, сделали предложение, «от которого нельзя отказаться»?

— Гайдукевич — это стандартный спарринг-партнер Лукашенко, сначала старший (отец Олега — Сергей Гайдукевич — трижды участвовал в выборах президента и еще в одной кампании снял свою кандидатуру. — А.Г.), а потом младший. Это старый технический проект беларуской власти.

— А не сделает ли то же Валерий Цепкало — соратник Лукашенко еще с его первых выборов? Или находящийся сейчас под прессом Бабарико?

— Не исключаю. Учитывая, что Беларусь активно обсуждает будущие изменения в Конституцию, усиление политических партий, допускаю, что один из этих людей может быть политическим проектом администрации президента Беларуси по созданию якобы оппозиционной партии. Чтобы собрать в определенную структуру людей, критично настроенных к власти, но чтобы эти настроения можно было снова канализировать, сделать управляемыми .Но давайте пока не будем загадывать, мы все увидим уже в конце августа.

— Насколько можно верить опросам, показывающим уровень поддержки Лукашенко в три процента?

— Это опросы на различных интернет-площадках. Я просто хочу напомнить ситуацию начала 2019 года с опросами в Facebook в группах, которые поддерживали Порошенко либо Зеленского. В одних группах был результат, что 90 процентов будут голосовать за Порошенко, а в других 90 процентов — за Зеленского. Это не социология — это опрос на информационных площадках.

— То есть эти три процента поддержки дал протестный электорат, который заходит на интернет-площадки?

— Да. Второе: в беларусскую прессу просачивались данные из закрытых социологических опросов, которые делал Институт социологии НАН Беларуси, где уровень доверия к Лукашенко колеблется в районе 24 процентов. Я думаю, вы понимаете, что уровень доверия всегда намного ниже реального уровня электоральной поддержки. Если у Лукашенко был по состоянию на середину мая уровень доверия 24 процента, то соответственно уровень электоральной поддержки был как минимум в полтора раза больше.

Как ранее сообщали «ФАКТЫ», предполагалось, что президентские выборы в Беларуси состоятся 30 августа 2020 года — в день 66-летия Александра Лукашенко. Но их назначили на 9 августа. Видимо (невзирая на теоретическую возможность второго тура — не позже 23 августа), чтобы ко дню рождения провести церемонию инаугурации.

Читайте также: Украина может вместе с Беларусью «дружить» против России: какую игру затеял Лукашенко

749

Читайте нас в Telegram-канале, Facebook и Twitter

Заметили ошибку? Выделите её и нажмите CTRL+Enter
    Введите вашу жалобу
Читайте также
Новости партнеров

© 1997—2020 «Факты и комментарии®»

Все права на материалы сайта охраняются в соответствии с законодательством Украины

Материалы под рубриками "Официально", "Новости компаний", "На заметку потребителю", "Инициатива", "Реклама", "Пресс-релиз", "Новости отрасли" а также помеченные значком публикуются на правах рекламы и носят информационно-коммерческий характер